Ч-8.Пролог.-2

ПРОЛОГ.

 

14 июня 2056 год.

Земля. Российская Империя.

Татарстанское княжество.

Свято-Вознесенский Макарьевский монастырь. Внешняя стена.

10:23

 

Заклейников Сергей Константинович, в узких кругах именуемый директором или куратором, поднялся по крутой лестнице. Перед ним открывалась бескрайняя даль, водной глади. Солнце пекло в спину, отчего, хотелось сбросить пиджак в сторону и сигануть с края стены прямиком в воду. Однако, Сергей был не любителем волных процедур на планете Земля, где все воды мирового океана давным-давно были загажены человечеством. На стене, у самого края, перед входом в третью башню, директора ожидал его собеседник, ради которого собственно говоря, Заклейников и прибыл, выделив для этого в своём плотном графике отдельный час. И он знал, что этот час, это его личное время, а не рабочее, поэтому располагал им так, как считал нужным.

 

Павлов Алексей, старец Свято-Вознесенского Макарьевского монастыря, последнего оплота православного христианства на Земле, по-мальчишески помахал рукой приближающемуся к нему мужчине. И хотя годы разделяющие их были невероятно малы, различия были на лицо. Заклейников Сергей, в отличие от других из своего поколения, не принимал омолаживающих сывороток и замедлетилей старости, её скорее отдаляющей нежели полного отсутствия. Потому его некогда высокий рост и широкие плечи, превратили мужчину в сутулого старика, прихрамывающего на правую ногу. Возраст казалось было не тронул только его глаза, вечно светящиеся огнём надежды. Павлов же в свою очередь, был как всегда юн и зелен, об этом говорила и его правильная осанка, и широкие плечи, и твёрдая походка; в которой к слову говоря не чувствовалось лидерских качеств (впрочем Алексей и не считал себя лидером, хотя таковым и являлся). Живые полные радости глаза, вселяли в человека уверенность в завтрашнем дне, а грациозные танцы руками, выдавали глубоко творческую натуру, в которой взаимно сосуществовали глубокое сопереживание и юношеская сентиментальность.

 

Сергей и Алексей поравнялись друг с другом и директор подойдя к краю стену, отставил в сторону свою трость, и оперевшись руками на барьер, отделяющий его от неминуемого падения, всмотрелся в даль горизонта. Алексей же напротив, стоял скованно, хотя бы просто потому что на нём была монашеская ряса, не позволяющая ему делать резких размашистых движений, иначе бы он уже давно махал руками и прыгал на месте. Нет. Это отнюдь не было связано с прибытием директора в его Обитель. Павлов в отличие от своих братьев монахов, обладал невероятным чутьём, свойственным только сильным и проницательным людям, и прямо сейчас он знал, зачем директор посетил его. Вновь.

Прошлая их встреча имела более официальный характер. Тогда Заклейников настойчиво предлагал Алексею принять участие в его миссии, в миссии Исход. Но старец (ха! да ему на вид и не дать двадцати семи), ответил категорическим отказом ссылавшись на свою собственную миссию, порученную ему, самим Господом. Заклейников не был ярым фанатиком, однако он не отрицал своего православного вероисповедания, как и существования самого Бога. Однако, он сомневался в том, что Господь продолжает присматривать за своими верными подопечными, которых осталось совсем уж не мгого.

 

Итак Алексей выждав пару минут, пока директор налюбуется красотами Свияжского бассеина, подошёл ближе и демонстративно кашлянув, привлёк к себе внимание. Старик повернул свою голову к старцу, и молча кивнул. Казалось что они хорошие и близкие друзья, раз вот так могут стоять и молчать, при этом понимая друг друга с полу слова. Но это было не так. И не то что бы Заклейников или Павлов были разачораванны этим фактом, это их однако, угнетало.

—Уверен, у вас была веская причина, для того что бы прилететь в такую даль, да ещё и на своих двоих, — в голосе Алексея, было всё: и официальный характер общения, и скарказм с иронией, он даже в глубине души хотел задеть собеседника. Вот она, юношеская наигранность.

—Потерял каталку по дороге, пока взбирался на вашу скалу, — отшутился Заклейников, его совсем не задели слова Павлова, а напротив, даже позабавили, — рад что вы меня встретили.

—Думал подняться на колокольню, в надежде что там вы меня не достанете, — встречаться со стариком ему на самом деле не очень хотелось, это была не простая встреча, и обе стороны это понимали, — но уверен, что вы бы тогда отрастили крылья.

—Вероятнее всего, — Сергей улыбнулся, — как ваши дела брат Лексий?

—Давно меня так ни кто не называл, — парень поднял голову и закатил глаза, предавшись воспоминаниям. Воспоминаниям о его возлюбленной, навсегда для него не доступной. Директор не хотел задевать своего собеседника, однако получилось именно это. На глазах непроизвольно навернулись капли, но Павлов быстро совладал с собой и сдержал поток нахлынувших на него печальных событий, ответив на вопрос, — дела идут в гору, хотя мы итак уже на ней.

—Я рад этому, — хотя сказать с уверенностью было нельзя, рад этому куратор миссии Исход или же ему всё равно. Неожиданно для Павлова, а для Заклейникова это было обычным делом, второй резко сменил тон и перешёл к делу, — вы не передумали насчёт моего предложения?

—Соблюдая все формальности непренуждённой беседы, вы поинтересовались моими делами, и сразу перешли к делам. Интересно, — старик и не ждал что старец, сразу ответит тому на вопрос. Алексей, как истинный монах, любил играть филосовскими вбросами, размазывая любую тему на целую эпопею, — как давно вы исповедывались?

—Буквально на днях, — Сергей припомнил момент, — в начале пятидесятых, посещал Отца Василиска на Марсе. Приятная была беседа, хотя я продолжаю питать к нему неподдельный страх. —Не думаете, что это может быть связано с благоговейным страхом перед Господом? — Конечно Павлов не мог не вставить этого, — видимо только в лице Преподобного Отца Василиска, вы чувствуете Божественное участие в своей жизни.

—Скорее это связано с отталкивающей внешностью данного человека, нежели с его причастностью к Богу, — Сергей пожал плечами, — вернёмся к моему вопросу?

—Которому из тех тысяч вопросов, которые вы бы хотели мне задать? — С вызовом в голосе бросил Павлов и отвернулся, — ваши вопросы директор, один другого стоит, я вижу вас и ваши мысли, и понимаю что у вас на душе, лучше чем кто-либо. И вы бы рады спросить у меня, многое касательно лично вас, однако, вы решительно уходите от этой проблемы, занимаясь чем-то, необъяснимым и вам не подвластным.

—Позвольте уточню свой вопрос, — Сергей не был настроен на подобную линию разворачивающейся беседы, хотя изначально знал, что именно так всё и будет, но отступать не собирался, — о вашем участие в миссии Исход. Вы обдумали моё предложение?

—Я ещё тогда ответил вам отказом. Как и генеральному секретарю Содружества. Меня нисколько не интересует эта ваша миссия...

—Наша, если быть точнее, — перебив Алексея, поправил его Сергей.

—Ваша, — более настойчиво и утвердительно продолжал монах, — ваша и только ваша, и ничья больше. Вы и только именно вы лично взялись за неё, в одиночку. Возложили на себя непомерно для вас тяжёлые обязательства по спасению, человечества. Все ваши сторонники, хоть и разделяют с вами вашу идею, они не считают её своей миссией, в отличие от вас. Для них это, способ. Один из множества способов оправдать свои действия перед гибнущей цивилизацией. К слову сказать, не самые хорошие и оправдываемые действия. Не уверен что вам, или вашим друзьям удастся когда-либо искупить свою вину за содеянное.

—Возможно вы и правы брат Лексий, — не стал отрицать Сергей, но и соглашаться с подобными выводами не хотел, — не имеет на самом деле значения, чья это миссия, цель у неё вполне реально достижимая и необходимая. И для вас и вашего монастыря тоже.

—Не понимаю как монастырь и лично я вписываемся в способы достижения этой, цели, или миссии если хотите, — Алексей скрестил руки на груди, он был готов к долгой и продолжительной беседе, к которой старик не был готов, да и ответ он уже услышал.

—Религия не отъемлимая часть Наследия нашей цивилизации, которая вот-вот канет в лету. И в нашем деле, важно иметь мощную опору на веру в Господа. Вам суждено пронести эту веру через века и донести до наших потомков.

—Какие громкие слова, для столь слабого существа, человека. Вам не кажется, что вы уже ни раз играли в Бога и пора бы платить по счетам?

—Один нюанс, брат Лексий, я не обычный человек, я хранитель. И платить я буду обязательно, и на этом свете и на том, — Сергей не хотел покидать Алексея, будучи поверженным в этой дискуссии, потому продолжал, — самое главное, что бы ваша ошибка, которая повторяется из века в век, вашими православными братьями, носителями веры, избранными Господом, не привела к полному вымиранию православия. А именно это сейчас и происходит. И как бы вы не отрицали этого факта, только в ваших руках брат Лексий, возможность спасти православие. Но вы. Будучи упрямым бараном, не хотите этого признавать, потому что таким образом, вам волей не волей предстоит принять на себя ответственность, которую вы всячески избегаете, — на лице Павлова застыла гримаса изумления, — вам хочется продолжать оставаться молодым беззаботным парнем, который только и делает что отсиживает свою задницу на этой скале, в то время как его братья и сёстры, стареют и умирают. В итоге, боюсь вы останетесь один на один со своей верой в Господа Бога, только, ещё больше меня пугает то, что ваша вера не спасёт ни вас ни ваш монастырь. И гореть мы будем с вами в одном месте, уж поверьте. За ошибки. За те самые ошибки, которые могли бы исправить, но будучи упрямцами и слепцами, этого не сделали, — Заклейников подхватил трость, и отошёл от края стены, Алексей стоял молча, он ещё переваривал всё сказанное, а Сергей и не думал останавливаться, — я надеюсь, что вы всё же передумаете, и искренни хочу верить, что это произойдёт намного раньше, чем Мидгард покинет Солнечную систему. А пока, — старик постучал тростью о каменную кладку под ним, и сделав ещё пару шагов назад, поднял голову, устремив свой взор на горизонт, — до свидания брат Лексий.

Тихое назойливое жужжание проникло в разум Павлова, и он отпрянул от стены. С низу, от поверхности воды, к краю стены поднимались два металлических крыла с характерными резкими очертаниями. Из двух сопел вертикально установленных относительно поверхности выстреливали плотные сгустки синей плазмы. Вытянутый нос, металлической птицы плавно накренился и на правом борте открылась шлюзовая дверь. Транспорт повернулся боком, его конец крыла застыл прямо над головой Алексея, он стоял неподвижно. Заклейников помахал свободной рукой и быстрым шагом пошёл к краю стены. Павлов не беспокоился за старика, тот бы не повёл себя так если бы его жизни что-то угрожало. И вот ноги Заклейникова Сергея уже свободно шли по воздуху, между стеной и бортом транспорта было порядком семи метров, и вся пустота между ними превратилась в прочный мост, по которому ступали старческие ноги директора. Добравшись до входа, Сергей обернулся и подмигнул Алексею. Шлюзовая дверь переборка за ним опустилась на место, плотно закрыв внутренности судёнышка от посторонних глаз. Металлическая птица, поднялась выше и взмыла вверх, с невероятной для человеческого глаза скоростью. Павлов проследил за исчезающим в облаках транспорте, и опустил голову. Где-то там на орбите планеты Земля, ждал его ответа флагманский научно-исследовательский крейсер Нова-Space, вероятно, единственный союзник в этой войне веры. И как бы Алексею, не хотелось признавать этого факта, это было так.

 

15 июня 2056 год.

Земля. Российская империя.

Новая Москва. Центральный аэропорт Кичиевск.

10:23

 

Высокий парень, быстрым шагом проскочил мимо поста охраны и подхватив свой чемодан, глазами начал искать выход из громадного здания аэропорта. Самолёт удачно и без каких-либо трудностей пересёк все воздушные границы и совершил посадку. Парень, спешно проверил содержимое своих карманов, не оставил ли он чего в самолёте. Среди непреметных вещей, таких как наручные часы и брелок с ключами от старой машины, брошенной как и вся остальная жизнь в Новом Риме, был и брасел контроля эмоциями. Без него молодой человек ни когда не покидал своей квартиры. Браслет гарантировал ему полную устойчивость к всевозможным эмоциональным колебаниям. Это было связано ни с чем иным как...

 

—Синицкий Константин Леонардович? — Неожиданно перед парнем из толпы перед ним вышли два рослых солдата, прямо-таки перегруженные оружием, облачены незнакомцы были в сверхълёгкую экзоброню, которая практически сливалась с телом носителя. Парню хватило двух секунд, что бы осмотреть своих недоброжелателей, а то что те именно таковыми являлись, он не сомневался.

—Да, это, я, — запинаясь в своейственной манере в целях конспирации ответил Константин, — какие-то проблемы?

—Проверка, пройдёмте за нами, — на плечах экзоброни, красовалась эмблема Центральной Гвардии Содружества Земли. Крупнейшей военной организации на планете, подчиняющейся исключительно генеральному секретарю Содружества. Гвардия контролировала все армейские части на планете, в её ведомстве так же находились департаменты и министерства, отвечающие за отношения и безопасность Содружества, внутри и вне её границ.

—Я ни чего не нарушал, — как можно более спокойно и членораздельно проговорил Константин, — это какая-то ошибка.

—Ошибки быть не может, господин Синицкий, — тот который был выше, похоже был таким же эмоциональным парнем как и Костя, потому что его руки всегда находились на поясе, там где в скрытых карманах экзоброни, покоились смертоносные стволы скорострельных автоматических пистолетов. Синицкий хорошо представлял как они работают, да что греха таить, он уже сталкивался с парнями из Гвардии, и знал что шутки с ними плохи.

—Я верный гражданин, — Костя трясущимися руками полез во внутренний карман пиджака за своими документами. Это его действие заставило второго, который был ниже своего напарника, отступить назад и прищуриться. Экзоброня, оставляла голову открытой, но в момент опасности, а именно во время боя, она закрывалась экраном, питающимся за счёт модуля крепящегося у левой голени. Костя, достал документы, пластиковую карто и протянул своим незванным собеседникам, — вот...

—Российской Федерации, — высокий даже не смотрел в карту, — вы покинули терреторию Амурской области, как раз в тот момент когда хранители начали приводить в действие свои революционные планы по захвату Дальнего Востока.

—Ах, — Костя стукнул себя по лбу ладонью, — вот оно что! Вы думаете я хранитель? — К моменту этого разговора, толпа людей уже кольцом обтекала Синицкого и двух Гвардейцев, они стояли в центре пустого диска, это напрягало видимо только солдат, — прошу, можете провести тест, я совершенно обычный человек, — парень резко убрав документ-карту, которая буквально скрылась где-то в складках пиджака, вытянул обе руки вперёд. На правой висел чемодан, он похоже не вызывал абсолютно ни каких подозрений у Гвардейцев, в отличие от всяческих движений молодого человека. По этому, стоило ему вытянуть к ним руки, они отпрянули назад, и одновременно вскинули свои пистолеты, заметим что у низкого была пушка больших габаритов, нежели у высокого.

—Уберите руки за голову господин Синицкий.

—Маскарад уже осточертенел, — Костя резко поменялся в лице. На месте скромняги и заики теперь был абсолютно другой человек. Глаза расширились. Уголки губ расправились, руки вытянутые вперёд перевернулись. Чемодан оказался в свободном падении. Первым спохватился высокий, но куда ему со своим-то ростом? Синицкий, молниеносным движением поднял край пиджака и в его ладонях сверкнули лезвия, пока высокий падал на пол пытаясь схватить чемодан, низкий спускал крючок пускового механизма. Дробная очередь вырвалась из дула, Костя резким движением подался вперёд лезвие скользнуло по горлу высокого, вторая рука ударила в чемодан, который раскрывшись, выбросил в воздух паралитический газ. Дробь пронеслась мимо плеча Кости, и его ладонь накрыла шею низкого, а затем удар коленом в живот. Гвардейцы рухнули на пол. Всё это не заняло и больше секунды. Толпа людей с криками уже бросилась к выходу, но газ быстро проникал в системы вентиляции и бурей распространялся по всему зданию. Люди падали как подкошенные. Они даже не успевали понять что с ними происходит. Всё тело сковывалось и они словно каменные изваяния падали с ног, создавая непроходимые пробки на выходах из аэропорта.

 

Константин проверил пульс у обоих Гвардейцев и поспешил покинуть место трагедии. Но его слух быстро определил приближающееся очередное препятствие. Хватило доли секунды, что бы повернуть голову. Пуля как в замедленной съёмке прошла мимо лица, ещё немного и Косте понадобилась бы пластическая хирургия. Парень, пригнувшись, бросился перепрыгивать через парализованные тела гражданских, к справочной стойке. Стрелявших он не видел, но был уверен что это подкрепление, присланное по его душу. Перебросив своё могучее тело через стойку он прижался к ней спиной. Переведя дух, он не сразу сообразил, он тут не один.

 

—Плохой день? — Парень точно так же сидевший на полу за стойкой держал в руке старый допотопный пистолет, — не у тебя одного парень.

—Гвардейцы сели на хвост как нельзя не кстати, — не смутился Константин и протянул руку неожиданному союзнику, который конечно же был хранителем, паралитический газ не срабатывал на них.

—Ага, — парень ответил на рукопожатие задержав его на несколько секунд, — только это не Гвардия, это Фракция, — и только после этого отпустил.

—Фракция?! Откуда такая уверенность? — Задаваться вопросами откуда обычному хранителю известно об одном из подразделений давно сгинувшей группировке Семей, Синицкий не спешил, однако ответ всё равно бы его не обрадовал.

—Это я вывел их на твой след и привёл сюда, — парень озорно улыбнулся, его огненного цвета волосы, словно отдавали жаром, — Андреев Олег, глава всех военных формирований Фракции. Бывший глава, стоит заметить. Похоже что пора платить по счетам, дружище, — Костя был окончательно сбит с толку. Фракция. Андреев. Что происходило вокруг него прямо сейчас, он совершенно не понимал. Если этот парень именно тот за кого себя выдаёт, то почему ещё не приставил к голове Кости пистолет? И почему на его одежде следы крови. И почему он сказал бывший, — пора задать им жару да?

—Я не понял, — Синицкий приготовился, — так это ты тот самый ублюдок, который преследует меня по пятам?

—Он самый, — рыжеголовый, рыжкбородый, он же Андреев Олег, заглянул в глаза Константина. Чего он добивался и какие были у него цели, у Синицкого не было времени выяснять это. Но он мог провести тщательный допрос в более спокойном месте. Потому как только Олег заглянул в глаза Кости, второй сломил его ментальный барьер и Андреева накрыло сном. Выронив пистолет из рук тот отключился.

—Вот же урод, — Костя потёр ладонями друг об друга. В его голову врывались мысли всех оцепеневших людей в аэропорте. Стрельба прекратилась, теперь были слышны только звуки шагов. Приближающихся шагов, — как и вы уроды, — Синицкий Константин сложил ладони в лодочку и резко поднялся из своего укрытия. Развернувшись лицом к своим противникам, а их было шесть человек в экзоброне, он улыбнулся и подмигнул. Лодочка вскинулась над его головой, и раскрылась, началась стрельба. Но все снаряды утонули в потоковом вихре материальных мыслепотоков. Они накрыли противников и их буквально разорвало на части. Константин перепрыгнул через стойку, оставалось забрать Андреева и бежать из аэропорта. Подобрав свой чемодан, и закинув обездвиженное тело Олега на плечо, Костя быстро пошагал к выходу, завалы людей редели. Они приходили в норму и продолжали свой побег. Выйдя на улицу, Синицкий несколько раз пытался поймать такси, но все попытки были тщетны. Наконец перед ним остановился электрокар, задняя дверь приветливо открылась и машина поманила внутрь. Не раздумывая Костя закинул тело Андреева в салон. И захлопнув дверь, сел на переднее сидение.

 

—Причальный квартал пожалуйста, — парень протянул счёт-карту водителю, но тот не спешил её принимать, — и быстрее пожалуйста.

 

—Константин, рад что вы добрались до Империи живым, — водитель повернулся к парню, — Павлов Алексей, — представился тот, — полагаю вы искали меня?

Posted in Без рубрики

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *